Два человека. Оба — пленники в чужой империи. Оба одарены толковать сны, которые никто больше не мог разгадать. Оба вознесены по правую руку языческого царя именно благодаря этому. И всё же возвышение Иосифа закончилось порабощением целого народа, а возвышение Даниила — самого раба — помогло людям стать свободными. Одна отправная точка, один дар, противоположный плод. Об этой разнице стоит подумать, потому что это не столько история о Египте и Вавилоне. Это история о том, за чем вы на самом деле идёте, когда идёте за хорошей возможностью.
Система Иосифа
Мудрость Иосифа в семь лет голода справедливо прославляют — он действительно спас жизни, в том числе своей семьи. Но посмотрите, чего стоило спасение тем, кого он спас. Бытие 47 описывает это по шагам: сначала египтяне платили Иосифу за зерно серебром, пока серебро не кончилось. Потом — скотом, пока не кончился скот. Потом отдали землю. И наконец, когда отдавать было больше нечего, предложили самих себя: «купи нас и землю нашу за хлеб, и мы с землею нашею будем рабами фараону» (Быт 47:19). Управление Иосифа не просто пережило голод — оно закончило его тем, что всё население осталось без земли и в кабале у короны, а пятая часть каждого урожая отныне принадлежала фараону.
Вот неудобная часть. Иосиф не был злодеем. Он был блестящим, верным и действительно используемым Богом человеком. Но его дар полностью растворился в системе фараона, и плодом этой системы стал народ, навсегда заложенный империи. Хорошее управление без другой преданности в основании всё равно строило царство фараона, а не Божье.
Непорочность Даниила
Даниил начинал с более трудного положения: пленник без семейного влияния, из покорённого народа, на службе у царей, разрушивших его родину. И всё же он ни разу не позволил империи поглотить себя так, как она поглотила управление Иосифа. Он отказался от царской пищи, не желая уступать даже в малом (Дан 1). Он продолжал молиться, обратившись к Иерусалиму, три раза в день — даже после того, как специально против него был подписан указ под страхом смерти (Дан 6). Он сказал Навуходоносору правду о его гордости, когда лесть была бы безопаснее и выгоднее (Дан 4). Даниил ни разу не строил личную империю внутри империи — ни земли, ни рабов, ни пятой части чужого урожая.
И посмотрите на плод: два разных языческих царя публично провозглашают Бога Израиля истинным Богом. Навуходоносор: «ныне я, Навуходоносор, хвалю, превозношу и славлю Царя Небесного» (Дан 4:34). Дарий: «ибо Он есть Бог живой… и царство Его несокрушимо» (Дан 6:26). Даниил всю взрослую жизнь был рабом. И его верность освободила больше людей — для истинного Царя, — чем блестящее управление Иосифа.
Тот же выбор сегодня
Здесь история перестаёт быть древней. Людей постоянно уговаривают на инвестиции, деловые возможности и даже служения — и предложение редко звучит как жадность. Оно звучит как щедрость: эта возможность наконец позволит вам давать так, как вы всегда хотели. Как призвание: здесь нужен именно ваш дар, у вас на это помазание. Как благословение: посмотрите, как явно это благословлено, — несомненно, это воля Божья. Именно такая упаковка делает это опасным. Идолопоклонство редко объявляет о себе. Оно приходит в тех самых словах, которым искреннему человеку труднее всего сказать «нет».
Проверка никогда не заключалась в том, одарена ли возможность, звучит ли она щедро и обёрнута ли в духовный язык. У системы Иосифа было всё это — и она всё равно закончилась рабством. Настоящая проверка глубже: следуете ли вы за Агнцем, куда бы Он ни пошёл (Откр 14:4), или идёте за деньгами и называете это верой, потому что деньги пришли в обличье «открытой двери» и ответа на молитву?
Такое предложение обычно искушает нашу мечту о повышении и процветании и одето в «следуй за собой» вместо «следуй за Агнцем». Предложение Отца построено вокруг того, что в Его сердце. Это может быть и в моём сердце, но одно моё сердце не принимает решение. Ключ, открывающий дверь в Царство, — разделить цель, которая в сердце Отца.
Следуйте за Агнцем, а не за деньгами
Иосиф и Даниил не были противоположностями ни в дарах, ни в характере, ни в пользе для Бога. Они были противоположностями в том, чему в итоге служил их дар. Один построил систему, которая владела людьми. Другой не принадлежал ничему, кроме своей преданности Отцу, — и это поставило царей на колени.
Прежде чем сказать «да» следующей возможности, которая обещает наконец профинансировать вашу щедрость, наконец раскрыть ваш дар, наконец доказать Божье благоволение к вашей жизни, задайте единственный вопрос, который действительно важен: если всё получится именно так, как обещано, — это действительно водительство Отца? Оно освобождает людей или тихо ими владеет? Не завладеет ли вами само обещание исполненной мечты?
Действительно ли Бог привёл Израиль в Гесем?
Следующий вопрос: если я уже в благословении — при деньгах, — готов ли я последовать за Агнцем и рискнуть потерять то, что имею? Это дилемма Израиля длиной в 400 лет в Гесеме.
Подтвердил ли Бог переселение? В тексте нет двусмысленности. Когда Иаков по пути в Египет останавливается в Вирсавии, Бог говорит ему в ночном видении: «Я Бог, Бог отца твоего; не бойся идти в Египет, ибо там произведу от тебя народ великий; Я пойду с тобою в Египет, Я и выведу тебя обратно» (Быт 46:3–4). И это не было новостью: за века до того Бог сказал Аврааму, что его потомки будут пришельцами в чужой земле, их поработят и будут угнетать четыреста лет, а потом они выйдут с большим имуществом (Быт 15:13–14).
Но посмотрите, что на самом деле двигало решением. Первая поездка в Египет вовсе не была ответом на Божий призыв — сыновья Иакова пошли купить зерна, потому что голодали (Быт 42:1–2). Переселиться насовсем решили лишь после того, как Иосиф открылся и сделал предложение: приходите, «я дам вам лучшее в земле Египетской, и вы будете есть тук земли» (Быт 45:18). Иосиф поселяет семью в Гесеме именно потому, что это лучшие пастбища Египта (Быт 47:6, 11). Итак: да, Бог это предсказал. И одновременно реальной, ощутимой причиной переезда было обеспечение, безопасность и лучшая земля, доступная во время голода. В одной истории правда и то, и другое.
А система, которую Иосиф построил, чтобы собрать землю и население Египта под власть фараона, — та самая система, которая одно поколение фараонов спустя, при царе, «который не знал Иосифа», поработила его потомков (Исх 1:8–14). Израиль пришёл в Гесем за «лучшим в земле» во время голода — разумно, по-человечески, и текст нигде это не осуждает — и четыре века умножался там в том, что начиналось как комфорт и безопасность. Но целью Бога был не комфорт, а Ханаан. Однако комфорт был достаточно убедителен, чтобы поколение за поколением никто не уходил — пока уйти стало невозможно.
Бог может действительно присутствовать в возможности, и всё же эта возможность может стать тем, что укоренит вас там, где вы должны были пройти, а не разбить лагерь. То, что обеспечение реально и даже предсказано, ещё не значит, что смысл был в обеспечении. Гесем был хорошей землёй. А через 400 лет он стал лагерем рабов. Оба описания верны, и первое сделало возможным второе. Достаточно ли я гибок как сын, чтобы добровольно оставить лучшую землю Египта и последовать за Агнцем? Двигают ли мной деньги?
Этот вопрос стоит задавать о любом «очевидном обеспечении» сегодня: это Ханаан — или просто очень хороший Гесем?
